ВСД по гипертоническому типу

Вегетососудистая дистония — это общий медицинский описательный термин, который охватывает лишь сам симптомокомплекс, основанный на субъективной оценке пациентами своего состояния. Это не болезнь, не расстройство, не синдром, а набор симптомов, которые мы узнаём более по словам пациентов. У них образуется достаточно устойчивая взаимосвязь между физическими органами и психикой. Однако она не является непосредственной. Мышление как таковое, эмоционально-волевая сфера и все другие функции и механизмы психики, становятся в равной степени возможной причиной и следствием вполне конкретных ощущений соматического характера. Психика влияет на тело, тело на психику — эти циклы нельзя отделить друг от друга, процесс идёт непрерывно… Учащённое сердцебиение и ощущение собственной физической неполноценности влияют на психические процессы, а те — на физические. Автономной нервной системе при этом выпадает роль «посредника» между мыслями и ощущениями.

Но какой-то диагноз всё же ставить нужно…

Если же такой диагноз «вегетососудистая дистония» ставится врачами, то в силу ошибочного их отношения к ситуации с больным. Но не будем спешить с обвинениями. Всё очень сложно, и пока ещё не имеет чёткой и обоснованной этиологии. Именно поэтому невозможно провести параллели между диагнозами в МКБ и тем, что в традиционной медицине России и стран СНГ считалось и считается ВСД.

Обычно в качестве наиболее подходящего случаю выделяется диагноз F45.3 «Соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы». Однако критерии диагностики в СССР, во времена активного диагностирования и лечения ВСД, от тех, что используются при диагнозе СДВ отличаются достаточно сильно. Абсолютный аналог ВСД в современной диагностической системе ВОЗ отсутствует.

В чём основная сложность? В настоящее время лечение ВСД может стать применением схем нескольких врачебных направлений. Описываемые симптомы можно не только отнести, но и считать признаками вполне соматических болезней органов или кровеносной системы. Если во всех случаях ипохондрических расстройств нам необходимо разделять соматику и психику, а под психосоматическими расстройствами понимать преимущественно психические явления, то в случае с ВСД это не совсем так.

Очевидные, но странные симптомы

Несколько признаков краткосрочного характера, которыми отмечается ВСД по гипертоническому типу:

  • тахикардия;
  • головокружение;
  • чувство подобное тому, что возникает в состоянии похмелья;
  • небольшая тошнота;
  • изменение в артериальном давлении атипичного характера.

Внешне больного не только можно принять за обычного «сердечника», но признаки есть на самом деле. Мы измеряем пульс, в он выше 100 ударов в минуту. Давление же может быть немного странным, но не вызывающим серьёзных опасений.

Подробные лабораторные исследования показывают, что в 90% случаев какие-то изменения в сердечно-сосудистой системе всё же есть. И даже самые лучшие кардиологи никогда не дадут гарантий того, что с человеком что-то не случится. А случается очень часто не инфаркт или развитие ишемической болезни сердца, но инсульт.

Предупреждение!

Не верьте тому, что панические атаки полностью безопасны для тела… Высокий пульс и другие отклонения могут спровоцировать что-то ещё.

Между психикой и телом

Итак, эти симптомы могут приходиться на соматические болезни, но непосредственно ими не обеспечиваются. Оказалась несостоятельной и гипотеза о том, что ВСД является следствием неконтролируемой ничем активизации автономной нервной системы, отвечающей за работоспособность органов, как таковых. У подобных гипотез есть одна общая черта. Человек очень даже активно жалуется на то, что у него что-то происходит с нервной системой, а медики это описывают, создавая описание преимущественно того, как вообще работает какая-то система. Изначально слово «сосуды» попало в название того, что тогда считали синдромом. Всё свелось к попыткам объяснения феномена какими-то врожденными, ядерными патологиями. Но суть их так никто определить и не смог.

С психиатрией же это было сложно связать из-за того, что непонятно, к какой области относить. Нет никакого смысла в заявлениях «Это всё от психики!». Допустим, а к чему это относится конкретно? Теперь уже очень мало врачей говорят про гепертонический криз при ВСД. А когда-то это было модным определением. Получалась странная гипертония на 15-20 минут, после которой человек приходит в относительную норму. Теперь это всё чаще называют паническими атаками. Краткосрочный приступообразный вид выражения тревожного расстройства. Обычное тревожное расстройство идёт по схеме многодневных фаз и в чём-то напоминает инверсную депрессию или биполярное-аффективное расстройство. Из физических ощущений преобладает только какая-то странная тревога, которую больные ощущают именно физически и характеризуют в качестве тяжести в области предсердия. Тревога, но её чувствуют как-то почти телесно.

Попробуем посмотреть на феномен глазами психиатров

Далее мы попытаемся рассматривать это с точки зрения психиатрии. Просто по той причине, что все эффективные и используемые на практике схемы терапии к ней и относятся. К какому расстройству это ближе, если говорить о других рубриках раздела V МКБ, где и собраны все психиатрические расстройства и связанный с ними болезни? Это не шизофрения, хотя для крайних случаев этих «чудес» психосоматики предусмотрен диагноз «ипохондрическая шизофрения». Он спорный, имеется только в адаптированном для СНГ варианте МКБ, но всё же есть. Это имеет некоторые оттенки обсессивно-компульсивного расстройства. Даже в те периоды, когда с больными ничего не происходит — они всё равно ждут своего особого состояния. Конечно это как-то связано с эмоциями, но нельзя выделить явные признаки биполярно-аффективного расстройства.

Если больше ничего не подходит, то смотрим на поведение…

Вполне реальный случай. Больная за одну ночь вызывает скорую помощь 6 раз. В конце-концов к ней приехала специализированная бригада, и её отвезли в психиатрию, в психиатрическую больницу. Что мы имеем? Она жаловалась, конечно же, не на психику, а на сердцебиение, перепады пульса, кажущееся изменение давления, чувство нехватки воздуха. При она человек с высшим образованием, инженер-проектировщик. Кажется, что должен же включиться логический анализ. Если уже четыре реза приезжала скорая, четыре раза врачи услышали «Спасите, я умираю!», то пора успокоиться, выпить седативные средства и лечь спать. Но она не может, и уже находится на грани… Психоза.

Это любое состояние человека, в котором преобладают психотические симптомы. При шизофрении это были бы «голоса» в голове, псевдогаллюцинации или психические автоматизмы. При ипохондрическом расстройстве психотического типа больные придумывают фантастические симптомы. А тут — активность психики есть, но дело не доходит до фантастического бреда, поскольку это и не нужно. По каким-то причинам не хватает сил и возникает декоординация в пространстве, которую в настоящее время именуют чувством дереализации-деперсонализации. Больным очень плохо, а параллельно с сердечно-кардиологическими проблемами у них начинается расстройство сна. А далее нам придётся описывать расстройство поведения в зрелом возрасте. ВСД всегда граничит с тем ипохондрическим расстройством, когда люди приступами берут кабинеты самых разных специалистов. Они уже готовы обвинять всех врачей, которые ничего не могут поделать.

К сожалению, далеко не только обычные соматические, но и психотерапевты. По той причине, что мы имеем дело с расстройством, которое называют расстройством личности и поведения в зрелом возрасте, а раньше его называли психопатией. Этот термин искусственно придумали врачи 19 века. Шизофрения тогда уже была описана и признана стараниями Блейера, а был и ещё один тип расстройства. Им страдал литературный герой Достоевского — князь Мышкин. Взяли слова «психика» и «патология» и получился общий термин. Это полностью инкурабельное расстройство, которое уходит своими корнями в личность и тип характера. Не лечить не умеют, а лечить нечего. Нельзя лечить личность, поскольку это результат детерменического воздействия социума на самость индивида. Инкурабельное — это не значит, что оно не лечится. Оно почти немедицинское, более духовное, но с ним вполне успешно работают некоторые клинические психологи.

За всеми признаками ВСД по гипертоническому типу стоит обобщающее состояние, которое советский академик А. В. Снежневский назвал «вялотекущей» шизофренией. Его из-за такого «открытия» высмеяли на Западе и не поняли многие врачи и учёные в СССР. Шизофрения без симптомов. Не только бреда, но вообще ничего явного нет. Не исключено, что Снежневский зря «приклеил» к этому ярлык «шизофрения». А сделал он так, потому что не хотел манипулировать неточным термином «психопатия». Расстройство чаще всего относится к смешанному типу. Психиатры не любят вопросов о том, что с чем смешано в расстройствах личности и поведения. Они такие сложные, что даже попытки описать всегда выглядели бы похожими на бред.

Фазы протекания расстройства

Отнесём их более к литературным, поскольку у каждого этого происходит как-то по-своему. Но что-то общее выделить всё же можно.

Начало

Необъяснимое чувство, которое выбивает человека из жизни и даже пространства. Зайдите к такому — у него дома чаще всего беспорядок. Особенно, если его тип характера — шизоид. Очень легко перепутать с негативными симптомами шизофрении. Разница в том, что при шизофрении он год назад был другим, а при расстройстве личности больной сохраняет стабильные особенности. Только в период обострения всё это приходится на переживания, которое напоминает те, что возникают при активизации истерики.

Развитие, нарастание

Первичный накат усиливается. Пропадает сон, меняется аппетит. Кто-то отказывается от еды, а кто-то употребляет её слишком много. Может возникнуть тремор конечностей. Если человек ещё и пьющий, то мы никогда не отличим всё это от психоза Корсакова. Ноги подкашиваются, сна нет, но и галлюцинаций тоже.

Далее начинается частичная потеря скептического анализа. Не так сильно, как это бывает при бредовом расстройстве, но критика всё же теряется. Допустим, что в квартире в одиночестве находится женщина 50 лет. Вдруг у неё бьётся сердце, она даже не понимает, где находится. Она именно «под атакой». Но это не паника как таковая, а тотальное непонимание. Это что-то чаще всего ощущается в области сердца, отсюда и гипертонический тип. Но может на желудок, кожу. Происходит что-то, что заставляет за себя зацепиться. И начинается в обязательном порядке поведенческое «эхо» этого состояния. Наша больная может звонить «03», своим родственникам, подругам. За кого успеет зацепиться.

Происходящие переживания чётко вписываются в структуру расстройств личности. Продукция психики, которая разворачивается в сторону телесных ощущений. Это фабрикация иллюзии, которую нельзя даже отнести к галлюцинациям. Между базовым компонентом сознания и оценочными суждениями возникает нечто постороннее. Психика ведёт себя так, будто бы она уже воспринимала какой-то информационный сигнал, и это порождает эффект ложного восприятия. Именно поэтому отделяют псевдогаллюцинации от реальных галлюцинаций. Нечто подобное автоматизмам происходит и с осознанием своего тела при соматоформных расстройствах. И точно так же иллюзия превращается в почти реальность. Про неё ни в коем случае нельзя говорить, что она ложная. Она существует в рамках общей реальности конкретного человека и является частью его мира.

Трудности информирования

Больные не бредят, но убедить их в том, что болезни сердца с этим состоянием не связаны окажется почти невозможным.

Отсюда появляется и невозможность информирования. Это одна из «аксиом» Крепелина — бред не поддаётся информационной коррекции. Точно так же бесполезно объяснять человеку, который испытывает паническу атаку то, что её нет. Это неверный подход — она вполне существует и выражается так явно, что её нельзя было бы не заметить.

Однако состояние таких больных всё же более мягкое, чем при других расстройствах. Точно так же, как можно жить творческой и полноценной жизнью при расстройстве поведения и личности, так же можно жить и при этом феномене соматоформных расстройств, которые ближе к дисфункции нервной системы.

Несколько базовых правил

Со стороны тела

Дисфункция, о которой идёт речь, очень сильно связано с обменом веществ и возникновением психической активности. Но это не означает, что её можно снижать нейролептиками во всех случаях. Гораздо эффективнее оказываются антидепрессанты, но сами по себе они тоже не панацея. Многое можно взять из схем терапии, которые используются при лечении психоза Корсакова и вообще алкоголизма. Прежде всего то, что направлено на восстановление работы органов и обмена веществ. Во многих случаях у больных ВСД, непьющих в том числе, наблюдается какая-то из форм авитаминоза. Детально это можно установить только при индивидуальных лабораторных исследованиях.

Со стороны психики

Нужен контроль и методы когнитивно-поведенческой терапии. Не следует рассматривать это в качестве невроза. Последствия могут быть крайне неприятными. Обычно многие психологи идут по стандартной схеме и видят в неврозе какой-то неразрешённый внутренний конфликт. Поэтому и не могут ничего сделать ни при «вегето-сосудистой дистонии», ни при расстройствах личности. Срабатывает стереотип схемы «было хорошо — стало плохо — нужно вернуть прежнее состояние». Исследуйте внутренний мир больных, и вы скорее всего увидите, что «хорошо» во всеобщем смысле им никогда и не было. Им нужно вернуть себя в том виде, когда они могут быть активными и работоспособными. Не более того, не уходя в психоанализ.

В чём основная ахиллесова пята всех «личностников»? В том, что это люди, которые очень легко уходят в состояние декоменсации. Описанное выше, с «накатами» и их развитием, — это и есть форма декомпенсации при ВСД. Причина чаще всего не во внутреннем конфликте, а в том, что нечто резко изменилось в жизни ещё вчера. Найдите это, и вы увидите, что смена работы, изменение графика пробуждений и отходов ко сну, обнаружение интересного увлечения чудесным образом лечит ВСД и панические атаки.

Увлечением тоже нельзя увлекаться. Больным, под наблюдением психологов, во всём нужно искать равновесие и умение следовать своей внутренней природе. Если человек не умеет принимать решения в силу своего характера, то избавьте его от этого труда, если ему нужно быть в центре внимания, то найдите для него театральную группу самодеятельного театра или работу продавца-консультанта в супермаркете… И он достаточно быстро почувствует себя легче.

Итак, самое важное в двух словах. Берём схему терапии при лечении алкоголизма, исключаем из неё всё то, что связано с детоксикацией. Это и есть та схема, которая нужна больным ВСД. Напомним себе, что инкурабельность — это не неизлечимость, а необходимость пожизненного наблюдения и коррекции. ВСД нельзя вылечить, его можно только корректировать и стабилизировать в тех рамках, когда расстройство не снижает качества жизни.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий